КЛАД

В некоем царстве жил-был старик со старухою в  великой  бедности.  Ни много, ни мало прошло времени — померла старуха. На  дворе  зима  стояла лютая, морозная.

сказка клад

 

Пошел старик по соседям да по знакомым, просит, чтоб пособили ему вырыть для старухи могилу: только и соседи и знакомые, знаючи его  великую бедность, все начисто отказали. Пошел старик к попу, а у них на селе был поп куды жадный, несовестливый.
— Потрудись, — говорит, — батюшка, старуху похоронить.
— А есть ли у тебя деньги, чем за похороны  заплатить?  Давай,  свет,
вперед!
— Перед тобой нечего греха таить: нет у меня в доме ни единой  копей-
ки! Обожди маленько, заработаю — с лихвой заплачу, право слово —  заплачу!
Поп не захотел и речей стариковых слушать:
— Коли нет денег, не смей и ходить сюда! "Что делать, —  думает  ста-
рик, — пойду на кладбище, вырою кое-как могилу и похороню сам  старуху".
Вот он захватил топор да лопату и пошел на кладбище; пришел и зачал  могилу готовить: срубил сверху мерзлую землю топором, а там  и  за  лопату взялся, копал-копал и выкопал котелок, глянул — а он полнехонько червонцами насыпан, как жар блестят! Крепко старик возрадовался:  "Слава  тебе Господи! Будет на что и похоронить и помянуть старуху".

Не стал больше могилу рыть, взял котелок с золотом и понес домой.
Ну, с деньгами знамое дело — все пошло как по маслу!  Тотчас  нашлись добрые люди: и могилу вырыли и гроб смастерили; старик  послал  невестку купить вина и кушаньев и закусок разных — всего, как должно быть на  поминках, а сам взял червонец в руку и потащился опять к  попу.  Только  в двери, а поп на него:
— Сказано тебе толком, старый, чтоб без денег не приходил, а ты опять
лезешь!
— Не серчай, батюшка! — просит его старик. — Вот тебе золотой — похо-
рони мою старуху, век не забуду твоей милости!
Поп взял деньги и не знает, как старика принятьто, где посадить,  ка-
кими речами умилить:
— Ну, старичок, будь в надеже, все будет сделано. Старик поклонился и пошел домой, а поп с попадьею стал про него разговаривать:
— Вишь, старый черт! Говорят: беден, беден!  А  он  золотой  отвалил.
Много на своем веку схоронил я именитых покойников, а столько ни от кого не получал… Собрался поп со всем причетом [8] и похоронил старуху  как следует.
После похорон просит его старик к себе помянуть покойницу. Вот пришли в избу, сели за стол, и откуда что явилось — и вино-то, и кушанья, и закуски разные, всего вдоволь! Гость сидит, за троих обжирается, на  чужое добро зазирается.
Отобедали гости и стали по своим домам расходиться, вот и поп поднялся. Пошел старик его провожать, и только вышли на двор — поп видит,  что со стороны никого больше нету, и начал старика допрашивать:
— Послушай, свет! Покайся мне, не оставляй на душе ни единого греха — все равно как перед Богом, так и передо мною: отчего так скоро сумел  ты поправиться? Был ты мужик скудный, а теперь на поди, откуда что взялось!
Покайся-ка, свет! Чью загубил ты душу, кого обобрал?
— Что ты, батюшка! Истинною правдою признаюсь тебе:  я  не  крал,  не
грабил, не убивал никого; клад сам в руки дался!
И рассказал, как все дело было. Как услышал эти речи поп,  ажно  зат-
рясся от жадности; воротился домой, ничего не делает — и день и ночь думает: "Такой ледащий мужичишка, и получил этакую силу денег. Как бы  теперь ухитриться да отжилить у него котелок с золотом?" Сказал про то попадье; стали вдвоем совет держать и присоветовали.
— Слушай, матка! Ведь у нас козел есть?
— Есть.
— Ну, ладно! Дождемся ночи и обработаем дело, как надо.

поп в козлиной шкуре

Вечером поздно притащил поп в избу козла, зарезал  и  содрал  с  него
шкуру — со всем, и с рогами и с бородой; тотчас натянул  козлиную  шкуру на себя и говорит попадье:
— Бери, матка, иглу с ниткою; закрепи кругом шкуру,  чтоб  не  свалилась.
Попадья взяла толстую иглу да суровую нитку  и  обшила  его  козлиною шкурою.
Вот в самую глухую полночь пошел поп прямо к стариковой избе, подошел под окно и ну стучать да царапаться. Старик услыхал шум, вскочил и спрашивает:
— Кто там?
— Черт!..
— Наше место свято! — завопил мужик и начал крест творить да  молитвы читать.
— Слушай, старик! — говорит поп. — От меня хоть  молись,  хоть  крестись, не избавишься; отдай-ка лучше мой котелок с деньгами; не  то  я  с тобой разделаюсь! Ишь, я над твоим горем сжалился, клад тебе  показал  — думал: немного возьмешь на похороны, а ты все целиком и заграбил!
Глянул старик в окно — торчат козлиные рога с бородою: как  есть  нечистый! "Ну его совсем и с деньгами-то! — думает старик. — Наперед  того без денег жил, и опосля без них проживу!" Достал котелок с золотом,  вынес на улицу, бросил наземь, а сам в избу поскорее. Поп подхватил  котел с деньгами и припустил домой. Воротился.
— Ну, — говорит, — деньги в наших руках! На, матка,  спрячь  подальше
да бери острый нож, режь нитки да снимай с  меня  козлиную  шкуру,  пока никто не видал.
Попадья взяла нож, стала было по шву  нитки  резать  —  как  польется
кровь, как заорет он:
— Матка! Больно, не режь! Матка! Больно, не режь!
Начнет она пороть в ином месте — то же самое!
Кругом к телу приросла козлиная шкура. Уж чего они ни делали, чего ни пробовали, и деньги старику назад отнесли — нет, ничего не помогло;  так и осталась на попе козлиная шкура.

Знамо,  Господь  покарал  за  великую жадность!

— Причет (причт) — служители какой-нибудь одной церкви.

Серия сообщений «Сказки«:
Часть 1 — БАБА-ЯГА
Часть 2 — ТЕРЁШЕЧКА

Часть 4 — ПАСТУШЬЯ ДУДОЧКА
Часть 5 — ПЕТУШОК — ЗОЛОТОЙ ГРЕБЕШОК
Часть 6 — КЛАД
Часть 7 — КРИВАЯ УТОЧКА
Часть 8 — Новости из Twitter-а
Часть 9 — Как писать сказки ? Схема Дорис Бретт


Архив комментариев